Паломническо-миссионерское служение

Игумен Кирилл (Сахаров). Саратовские заметки

Многочасовую поездку на поезде,  тем более летом в плацкарте и на верхней полке, можно сравнить с операцией под общим наркозом. Дважды мне приходилось быть на такой операции. Неприятное ощущение провала в черную яму. Более благоприятное впечатление от среднего наркоза – через укол в позвоночник. При этом сознание не отключается, ты все слышишь, но ничего не чувствуешь.  Это я бы сравнил с полетом на самолете. Итак, после долгого перерыва лечу на самолете. Противоречивые впечатления  от аэропорта (Шереметьево) и пребывания в самолете. С одной стороны все идеально чисто, культурно, на каждом шагу «сэнкью» и «велкам», а с другой - в душе чувство тревоги, чего-то не хватает. Пытаюсь разобраться чего именно? Прежде всего избыток англицизмов. Уже по дороге в аэропорт  по почти пустой Москве отметил, что, пожалуй, большинство вывесок на английском или с заумностями на западный лад. То же и в аэропорту. В билетах, например, доминируют тексты на английском. Еще реклама: 5-6 фотокадров постоянно прокручиваются на огромном экране – ничего познавательного. Хотя бы концерт, в конце концов. Например, юбилейный - Льва Валериановича Лещенко.  Может быть потому фоторяд, что иной вариант завлекал бы, притуплял внимание на раздающиеся через каждые несколько секунд объявления о рейсах?  Неприятный осадок остался от последних поездок в метро. Десятилетиями ездил по известным маршрутам; казалось, вслепую найдешь нужный поворот или переход – и вдруг полный коллапс. Ты напоминаешь слепого котенка, который тыкается своей мордочкой в стенку и никак не может найти нужную дверь. А причина в том, что тендер по новой логистике по подземке выиграла одна западная фирма и она напортачила так, что все запуталось.  В своей статье на «Русской народной линии» известный публицист Рябиченко в пух и прах разгромила новый порядок вещей, особенно акцентируя на его вредоносности с точки зрения безопасности.  Со скепсисом смотрел я на изящные жесты симпатичных проводниц, наглядно демонстрирующих, что делать в случае форс-мажорных обстоятельств. Мне кажется, что в том ужасе и кошмаре, которые наступят из-за пожара или взрыва, было бы идеальным, если бы автоматически сработала система контроля и все пассажиры мгновенно  оказались бы  в кислородных масках и с парашютами, возникшими за плечами. И парили бы в воздухе, чудо техникой извлеченные из корпуса гибнущего самолета. А без таких вот чудо-фантазий, в реальной жизни, в возникшей вдруг панике я бы, наверное,  надел респиратор задом наперед и вместо того, чтобы извлечь из-под кресла спасательный круг, полез бы в багажник, обронив при этом тяжелую сумку на голову соседа. Потом бы вместо хвостового отделения рванул бы к кабине пилота…

Как всегда помощники загрузили под завязку  - лекарствами на все случаи обострения и вещами на все сезоны  - по принципу «а вдруг понадобится».  Я им: прихватите еще валенки и тулуп из овчины – а вдруг снег пойдет в середине лета!

… Нет ничего совершенного в мире  - эта аксиома должна прочно  запечатлеться в нашем сознании.  Давно привык ко всяким неувязкам и несостыковкам в процессе поездок, стараюсь относиться к ним спокойно, философски, смиренно, в конце концов. И Бог не оставляет.

Вместо обещанной машины по выходе из саратовского аэропорта сажусь в машину частника – «русачка-говорунчика»  (так про себя я назвал водителя). Он действительно не умолкал в течение всей поездки. Запомнились его слова: «Чем больше я общаюсь с людьми, тем больше хочется общаться  с собаками».

По пути к указанному адресу посетил два храма: Покровский  - самый большой в Саратове (третья четверть 19 века) и Духосошественский (сер.19 века). Оба были построены, наверняка, купцами. Поражает своей высотой колокольня Покровского храма – она полностью восстановлена (говорят, до разрушения была на несколько метров выше).  Все в образцовом порядке, везде идеальная чистота, но живописное оформление не трогает душу, не находит в ней отклика. Привкус сентиментальности  и нарочитости. Хотя, с другой стороны, иллюстративная назидательность, доступная для простого верующего, конечно, налицо. Отрадные фрагменты икон канонического письма. В центре главного иконостаса Деисус в каноническом исполнении. В храме шла панихида по почившему священнику.  Покоробило, что один молодой певчий стоял, привалившись к стене с батареей. thumbnail

Вместо предполагавшегося ночлега в Никольском мужском монастыре пригласили в Епархиальное управление. Только расположился, как раздался звонок  - к себе в кабинет приглашает митрополит Лонгин. Владыку я помню улыбчивым, подвижным студентом семинарии. Учась в академии, я часто вместо занятий по языкам приходил в те классы семинарии, где читали лекции преподаватели, у которых я не учился (по окончании первого класса семинарии, я был переведен в третий; во втором не учился  - а там были очень интересные преподаватели, например, о. Владимир Иванов по Ветхому Завету). Помню аскетичного стройного иеродиакона Лонгина – насельника Лавры. Когда о. Лонгина назначили настоятелем подворья Лавры в Москве, он обратился ко мне, тогда председателю Союза Православных братств, с просьбой помочь в освобождении храма от арендаторов. Надо признать, что реакция СПБ в ответ на эту просьбу была вялой (в беседе владыка уточнил: «реакции не было вообще, и я понял, что братства  - это одно только название»). Деятельность владыки в качестве управляющего Саратовской епархией по тем сведениям, которые имеются в интернете, по содержательным, прекрасно оформленным епархиальным изданиям, однозначно воспринимается как успешная, динамичная и добротная. Много усилий было вложено в книгоиздательскую деятельность. В частности, по выходу в свет книг самого яркого, на мой взгляд, духовного писателя современности архимандрита Рафаила (Карелина) (наряду с выдающимся подвижником прп. Паисием Святогорцем).  Когда он заступил на кафедру, в Саратове было 15 церквей. Сейчас их 69. Для полноты решения вопроса нужно построить еще 20 («Программа 20»).

… Идет сильный дождь -  я всегда при этом с тревогой думаю о тех руинированных сельских храмах, которые мы опекаем. В Саратовской митрополии таких, по словам владыки, сказанным в одном из интервью, около 50. До революции в Саратовской губернии было около 1100 храмов, сейчас 220 (когда владыка пришел на Саратовскую кафедру, было около 70). 95% нынешнего духовенства митрополии было рукоположено им. Владыка удивился, услышав мои слова о том, что когда я собираюсь куда-либо приехать, то за несколько недель до поездки прочитываю массу статей об этом регионе и о тех, с кем придется общаться.  Его кабинет чем-то напоминал президентский, с похожей конфигурацией.  Перед входом в него я представился молоденькому священнику-секретарю. Тот в свою очередь – «отец Илларион». У меня невольно вырвалось: «Я тезка Патриарха, а Вы - митрополита Иллариона». Батюшка смущенно улыбнулся. В кабинете архиерея мощно работал кондиционер. Я пришел, не успев утеплиться, и потому сразу запаниковал. Владыка дважды смиренно исполнил мою просьбу: вначале пересев со мной за стол подальше от кондиционера, а потом и вовсе отключив его.

- «Владыка, в одном из интервью Вы сказали, что если какой-либо священник не был у Вас больше месяца, то у Вас это вызывает тревогу».

- «Ты что же, собираешься ко мне каждый месяц приезжать?»  - отреагировал он. Поинтересовался моими планами. – «Два дня в Саратове, а потом к знакомым в область». Узнав, что конкретно в город Балаково, я услышал то, что примерно и предполагал услышать: «Отец Кирилл, я не настолько наивен, чтобы думать, что ты приехал в Саратов ко мне. Зная тебя, как старообрядца на 200 %, я понял, что ты,  конечно же, приехал к тамошнему старообрядческому священнику о. Михаилу Родину». В ответ мямлю: «Владыка, но ведь и Вы приглашали в Саратов, мне здесь тоже интересно побывать». Впечатления от общения с архиереем были однозначно положительными – простой, доступный, в меру ироничный. Явно перегруженный делами – их, что называется «выше головы». Трудно представить его мечущим гром и молнии, как это нередко бывает у меня. Острый ум, пульсирующая мысль  - одним махом, в два счета меня раскусил. В принципе, у него нет отторжения от церковной старины - об этом свидетельствует его искренний, доброжелательный интерес к крупнейшему единоверческому приходу в Михайловой Слободе. Отношение собственно к старообрядцам явно натянуто-настороженное. И для этого у него есть свои основания:  негативное отношение старообрядцев к прп. Серафиму Саровскому, блаженной Матроне. Лучшее, что я прочитал на болезненную тему упреков в роскошном образе жизни духовенства, было у владыки в одном из его интервью – убедительно, откровенно, с юмором. Хотя я искренне не понимаю – зачем так много бывает у архиереев дорогих облачений – даже две ризы, по Евангелию, излишни. Есть по облачению каждого цвета, ну и слава Богу. Одно потерлось, износилось – другое на ее место. Меня всегда тяготили любые лишние вещи в келии  - эти «присоски» к мирской стихии, как говорил митрополит Антоний (Блюм). Очень хорошо недавно по каналу «Союз» высказывался на эту тему профессор А.И. Осипов – о желательности среднего варианта в вопросе материального обеспечения духовенства.

 Еще вот что запомнилось в беседе.  Архиерей: «Вы всегда были немного диссидентом, а надо в ногу идти  - как по Уставу о поклонах». «А кофе Вы пьете?» Я: «Даже с молоком, как было в салоне самолета». - «А картофель употребляете?» (некоторые радикально настроенные старообрядцы не употребляют ни кофе, ни картофель, считая его «блудным растением»). Я: «Постоянно употребляю, чередуя: в «мундирах», толчённую и жаренную» (мне рассказывали, что один старообрядческий священник не причастил перед смертью умирающую «за гнушение даром Божиим» (она не употребляла картофель).  Говорю архиерею: «Владыка, в ряду таких же штампов: щи хлебать лаптем и жену полегку поколачивать, чтобы больше любила». Владыка: «Ну, я пошутил».  Я подумал: «С архиереем особенно приятно и интересно общаться в трех случаях: когда ты от него не зависишь, когда ты старше его и когда знаешь его с молодых лет». 

Семинария. thumbnailВ головном ее здании сейчас располагается православная гимназия. В своем нынешнем виде семинария функционирует с 2013 года (деятельность ее была возобновлена в 1992 году в своем историческом здании, которое несколько десятилетий занимал пединститут). Это одна из самых старых Духовных школ РПЦ. Торжественное ее открытие состоялось в 1830 году. Домовая церковь посвящена апостолу Иоанну Богослову. В XIII-XIV веках на территории   нынешней Саратовской губернии жили кочевники, но были и христиане, которые селились в татарских городах в отдельных кварталах. При семинарии есть замечательный музей Саратовской митрополии. В нем запомнились Триоди постная и цветная конца XVI века. Обиход конца XVIII века. С 1828 года Саратовская епархия становится самостоятельной. В 20-е годы XX века был разрушен Александро-Невский кафедральный собор (он был построен в честь победы в Отечественной войне 1812 года). Сейчас на его месте стадион – есть идея после обустройства нового стадиона собор восстановить. Собор саратовских новомучеников включает 374 подвижника. Еще до серии показательных судов по поводу сопротивления изъятию церковных ценностей, прокатившихся по стране в 20-е годы, в Саратове в 1918 году судили 14 священников – все они были расстреляны. Суд проходил в городской консерватории, билеты продавались как на концерт. На фотографии судебного процесса можно видеть Василия Чапаева (возможно, там были и Анка с Петькой). Антиминс владыки Афанасия (Сахарова) – его он передал саратовскому архиепископу Пимену. Фотография последней игуменьи Крестовоздвиженского монастыря Антонины (Заборской) (она была причислена к лику святых), обретены ее мощи.

В годы Великой Отечественной войны  Саратов, несмотря на то, что он находился от фронта на расстоянии 400 километров, немцы бомбили. 8 октября 1942 года в городе открылся Троицкий собор. Открылась также Благовещенская церковь в Вольске. Сейчас здесь восемь храмов; очень симпатичный благочинный о. Илья. Вообще, если обозначить одну из главных черт саратовского духовенства, то это было бы – «пастыри без гонора». Таков, например, секретарь митрополии архимандрит Евфимий, с 19 лет помогал на лаврском подворье в столице. Очень внимательный, скромный батюшка. Когда я его впервые увидел, то принял за монастырского трудника. После войны было 11 выпусков  семинарии. В одно время здесь преподавал будущий митрополит Иоанн (Снычев). Много информации в музее об архиепископе Саратовском Пимене (Хмелевском). В числе музейных экспонатов его фисгармония. Пушкина он знал почти наизусть. Однажды владыку  пригласили в университет, ограничив его выступление 45 минутами. Он же выступал и отвечал на вопросы в течение 3,5 часов. В своей домовой церкви он венчал Ростроповича и Вишневскую. Поступил донос – владыке пришлось писать объяснительную записку. Пимен был большим ценителем классической музыки, он собрал около 4 тысяч грампластинок.  В конце 70-х годов ему удалось добиться восстановления в Саратове колокольного звона. Интересно, что облачение, находящееся в музее, используется для богослужений. В рейтинге Духовных учебных заведений Саратовская семинария занимает второе место (есть мнение, что даже первое).thumbnail

Троицкий кафедральный собор. Настоятель собора о. Михаил в прошлом протодиакон при архиерее. Батюшка очень много рассказал по истории города и собора. Запомнилось, что основан город в 1590 году. Но еще при Иване III (15 век) русские жили здесь и занимались рыболовством. В нижнем Успенском храме запомнилась чтимая икона Спаса (конец 17 - начало 18 века). В Смутное время город был сожжен. Собор стал восстанавливаться с 1623 года и был он деревянным. Саратов был одним из центров восстания Разина. Пугачев захватил его в день Преображения. Три дня город был в его власти. Колокольня  собора отклонилась на 1 метр. В нижнем ее ярусе открыт музей собора. Прилегающая территория, на которой раньше тусовались алкоголики и наркоманы, была превращена в прекрасный парк – любимое место отдыха горожан. О. Михаил историк по образованию. Его рассказ по истории города и собора был очень пространным. От усталости я вначале присел, затем стал «клевать» носом, а батюшка также неутомимо продолжал рассказывать. В соборе по субботам владыка совершает крещальные Литургии и крестит в баптистерии. Крестят также в Волге.

Никольский мужской монастырь. Сюда я успел к полиелосу под праздник святых  страстотерпцев Бориса и Глеба. В единственном храме обители прекрасная акустика. Как и в Троицком соборе роспись каноническая. Потрясающий резной образ святителя Николы Чудотворца. В монастыре он весьма почитается. Наместник игумен Никон (он оказался выпускником того же светского ВУЗа, что и я) благословил мне возглавить полиелос. Ни одной ошибки, служа по новообрядному чину я не сделал, хотя различий со старым чином целая россыпь (только раз чуть не сказал «во́ веки» вместо «во ве́ки»). За очень скромной трапезой читалось поучение из творений епископа Феофана Затворника с обличением «так называемых старообрядцев», книгам которых около двухсот лет, а нашим тысяча». Говорилось об иерархии, происходящей от запрещенного митрополита Амвросия и т.п.- утверждения давно уже опровергнутые авторитетными литургистами и церковными историками. Подумал: «Общаясь с большим количеством духовенства, не избегаю молитвенного общения и сослужения с новообрядцами. Бываю в огромных соборах и потрясающих монастырских комплексах с большим количеством молящихся, прочитав большое количество духовной литературы, принадлежащей новообрядческим подвижникам благочестия 18-19 веков, а также церковных писателей нашего времени, никогда, ни на минуту не колебался в признании преимущества древнего благочестия, его духовной мощи и убедительности. Однако должен признать, что шансы по его возрождению и перспективы его роста в лоне РПЦ, увы, очень скромны».

На следующий день сослужил архиерею в престольный праздник Борисоглебского храма.  Находится он в новом микрорайоне. Храм только год как построен, еще не расписан. Почувствовал кожей, что в последний момент архиерей предложит произнести проповедь. Я уже стрелянная птица, знал о такой особенности владык и накануне подстраховался - мои помощники по телефону освежили в моей памяти житие святых Бориса и Глеба.  В рясофорном постриге мне было дано имя Борис, поэтому я всегда ощущал близость этого святого. Многим непонятен подвиг братьев страстотерпцев, а ведь в результате их подвига междоусобная брань на Руси затихла. Во время проповеди, только я «вошел в раж», почувствовал прилив вдохновения, как перед моим взором выросла фигура иподиакона. Появился иподиакон и позади, у Царских врат. Знакомый прием – сигнал проповеднику закругляться, завершать свое слово. Здесь момент истины. Сколько раз я был свидетелем, когда проповедник или лектор оперативно не реагировал на такие сигналы, и это всегда заканчивалось казусом. Твердо себе усвоил: лучше недоговорить, чем переговорить. Вспомнил, как учась в семинарии, слышал от преподавателя русского языка: «Когда человек выступает 10 минут, его внимательно слушают; когда 20 – внимание притупляется, начинает рассеиваться. Если же он говорит 30 минут, то слушатели готовы разорвать его на части». Зная все это, тут же отреагировал: «Еще один маленький пример и в завершение…» Входя в алтарь, я думал, что вот сейчас будет живая реакция на мою проповедь, в которой, как мне казалось, были оригинальные моменты, яркие примеры, касания местной специфики. Каково же было мое разочарование, когда владыка меня спросил: «А о чем Вы говорили? Мы тут за массивным глухим иконостасом практически ничего не слышали. Мне нужно знать, чтобы в своем слове по окончании службы не повторяться». Я: «Немного о житии святых страстотерпцев, примеры в подражании им, как побеждать зло добром». Вспомнил, как в семинарии преподаватель читал лекции по Конституции в течение целого года, устремив свой взор на студента, сидящего на первой парте (есть такой риторический прием, чтобы не рассеиваться). Когда же наступили экзамены, первый вопрос студенту со стороны этого преподавателя был: «А Вы разве у меня учились?!»

Регент мужского хора трудится в этом качестве уже 16 лет. Последние 3 года он является директором городской консерватории.  В службе чувствовался лаврский стиль.

Перед молебном владыка мне говорит: «Полистал Вашу книгу – Вы постоянно отмечаете упущения по Уставу в том или ином храме. У нас, конечно, будет не по лаврскому чину» (а я подумал: «и не по «берсеневскому», т.е. с каноном»).

Алексеевский женский монастырь. thumbnailРаньше здесь располагалась летняя резиденция архиереев. Возвращена была обитель в 90-е годы благодаря ходатайствам владыки Пимена. Главный монастырский храм, посвященный Смоленской иконе Богородицы, был освящен в 2008 году. Главная святыня обители икона «Одигитрия» была возвращена по линии таможни. Запомнились иконы современных греческих подвижников (прп. Паисия Святогорца и др.). При храме есть баптистерий. Воду стараются сделать комфортной   через подливание горячей воды. В Алексеевской церкви раньше располагалось гинекологическое отделение. В знак покаяния придел собора посвящен 14 тысячам Вифлеемских младенцев, Иродом избиенных. Очень душевная игуменья. За время нашего общения мы так сблизились, что стали рассказывать друг другу о своих снах. Собственно у меня их три: два связаны с родителями и один с Патриархом Алексием II. Стою я в алтаре Елоховского собора. Служит Патриарх Алексий (к тому времени он уже преставился). В алтаре полно духовенства. Спрашиваю у стоящего рядом священника: «А как Патриарх Алексий относится ко мне?» - «Лучше, чем при жизни» - был ответ. Матушка показала «игуменский альбом» с духовными благопожеланиями в стихотворной форме игуменов и игумений.

Церковь свв. Кирилла и Мефодия находится между медицинским ВУЗом и университетом города. Иконостас в неовизантийском стиле.  В храме совершается по 4 Литургии в неделю. В цокольном этаже располагается баптистерий, конференц-зал, а также все подсобные службы. Архиерей служит в храме 3-4 раза в год.  На последней встрече с владыкой присутствовало около 80 студентов. Закладной камень храма заложил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, а чин малого освящения совершал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Очень интересная беседа с настоятелем о. Кириллом. Я, в частности, спросил его о здешних обновленцах. «Саратов - родина обновленчества. В первый состав их ВЦУ входили архиереи из Саратова  - Ледовский и Русанов. Александро-Невский кафедральный собор был в их руках, как и Покровская церковь (до 30–х годов)». Никола Позднев, восстановивший епископский чин у беглопоповцев, был епископом Вольским, викарием Саратовской епархии. Правящий архиерей не признал обновленцев и был за это арестован. Никола признал. «Старик, похоже, сошел с ума» - говорили прихожане. По словам настоятеля, Никола жил в Преображенском монастыре, но братия его не признавала. Писал доносы в НКВД. На сайте Саратовской митрополии размещена статья о. Кирилла «Сопротивление обновленческому расколу братии и прихожан Преображенского монастыря».  Саратов также был эпицентром голода в начале 20-х годов. Здесь орудовали банды людоедов. Над ними проходили судебные процессы.

Краеведческий музей Саратова был основан в 1806 году по инициативе городской ученой архивной комиссии. Раньше в здании было общежитие для семинаристов, а после революции приют для бездомных. Собрание музея насчитывает около 400 тыс. экспонатов, но в открытом доступе только около 7 %. В музее проходит около 40 выставок в год.  Много узнал об истории города – о том, что Саратов, как и Самара, были заложены по повелению Иоанна Грозного для охраны новых земель (при Грозном Волга стала русской рекой). Существует 10 теорий происхождения названия города, в частности, по названию реки и «желтая гора». Здесь располагался отряд стрельцов в 530 человек. Первая церковь в городе была построена в честь Покрова. На нынешнем месте Саратов располагается с 1674 года. Отдельные стенды в музее посвящены старообрядцам и немцам Поволжья (конечно, речь идет о «немцах» в широком смысле слова – не только выходцах из Германии, но и из других европейских стран). Переселенцы занимались сельским хозяйством, на 20 лет они были освобождены от военной службы. Город славился колокольным производством. Здесь были популярны гармоники с колокольчиками. В Саратове был проведен первый водопровод (он был деревянным). Первый в России цирк (раньше приезжали гастролеры из-за границы). Здесь был основан первый в России художественный музей. Называется он «Радищевский»  - его основал внук Радищева. В 1909 году в Саратове был открыт университет (первым факультетом в нем был медицинский). Саратовская консерватория  - третья по уровню в России. Три года в Саратове был губернатором П.А. Столыпин – в музее ему посвящен отдельный зал. Как известно, на Столыпина было произведено 11 покушений. В зале хранится кресло, на которое опустился тяжело раненный Петр Аркадьевич, сюртук с каплями его крови, его билет (5-е место в первом ряду). 5 дней он промучился в больнице. Погребен, как и завещал, на месте его убиения – в городе Киеве. На одном траурном венке лента с его известными словами: «Не запугаете!»

Вечером второго дня моего пребывания в Саратове я посетил Успенский старообрядческий храм, настоятелем которого является о. Вадим Коровин. У них с матушкой тринадцать детей, младшему четыре. Наверняка, и матушка о. Вадима такая же бодрая и полножизненная, как и он. Победоносно их семья выглядит на фоне унылых и дохлых эмансипаторов и регулировщиков рождаемости. Собственно, как проигрышно и сам я выгляжу со своими комплексами, стрессами, стремлением забиться в тихий уголок, чтобы не безпокоили, не мешали, не отвлекали, не «грузили», не трепали нервы. А батюшка с матушкой с открытым забралом идут по жизни, не боятся трудностей, уповая на Бога. На пути к моей «берлоге» на Берсеневке многоступенчатый частокол предупреждений: «Не входить!», «Под окнами не разговаривать!», «Двери закрывать тихо!» и т.д. и т.п. И горе тому, кто потревожит «медведя», впавшего в спячку. Когда о. Михаил Родин пригласил меня остановиться у себя в небольшой квартире, в которой он проживает с матушкой и четырьмя детьми, я высказал искреннее недоумение: «Разве можно отдохнуть в такой обстановке?» На что батюшка ответил: «Мы привыкли». В беседе о. Вадима проскользнуло легкое сетование, что последние годы новые дети не появлялись на свет. Есть что-то жизнеутверждающее даже в фамилиях обоих саратовских старообрядческих отцов – Родина и Коровина.

До открытия храма здесь располагался областной архив, повсюду стояли стеллажи. С первой половины 80-х годов здание пустовало. Крыши не было, везде лежал мусор. О. Вадим служит здесь с 2005 года. До этого белокриницкая община находилась в храме на Кузнечной улице. По согласованию с беглопоповцами здание храма было им возвращено. К сожалению, оно пришло в полный упадок. Осталось два-три прихожанина. Вся молодежь перешла к белокриницким. Периодически приезжает священник, принимая на исповедь человек пятнадцать. Когда я услышал, что в храме, в котором раньше творилась усердная молитва и служилась Литургия, теперь мерзость запустения и творятся всякие непотребства, меня охватил ужас.  О. Вадим является авторитетным канонистом РПСЦ. «Книга правил» в подсобном помещении находится на самом видном месте. Считается, что храм был построен в 1841 году, но, по мнению о. Вадима, позже - в 70-е годы 19 века.  Рядом с храмом был дом, в котором была моленная, где беглопоповцы принимали к себе архиепископа Николу. Три года назад здание было снесено, теперь на этом месте пустырь. До о. Вадима в храме около года вообще не было священника. 8 лет пасхальная служба совершалась мирянским чином. Рукоположен был о. Вадим в лоне Русской Древлеправославной Церкви. Интересным был его рассказ об архиереях РДЦ  - епископе Григорие и архиепископе Аристархе. Есть в Саратове моленные поморцев и спасовцев. Последняя никогда не закрывалась. С виду она как обычный дом, так как купол был снят. Прихожан моленной осталось очень мало. Запомнились ответы о. Кирилла на разные вопросы канонического характера. Раньше он крестил в купели, остаток воды в которой после крещения приходилось вычерпывать вручную. Горячую воду добавляет только в исключительных случаях, например, если крещаемый инвалид. Однажды приходилось крестить болящего, которого четверо мужчин  на клеёнке опускали в бак. Отпевал покойника в ритуальном зале более 2 часов. На следующий день приходит православный священник и делает то же самое за 15 минут. Удивленные сотрудники с недоумением говорят ему об этом. Тот в раздражении ничего не нашелся сказать, кроме: «Пускай тогда и печку сам топит». Поразил рассказ о том, как неуравновешенная пожилая женщина, живущая по соседству, во время крестного хода что-то бросила, целясь в митрополита Алимпия – тот едва увернулся. В храме несколько икон с частичками мощей святых угодников Божиих – может быть этот храм является вторым после Покровского кафедрального собора по количеству этих святынь. В храме большое паникадило – оно было подарено одним благодетелем в благодарность за спасение на дороге.thumbnail

Сохранилось в Саратове здание еще одного храма, правда, без купола. Несмотря на то, что это памятник архитектуры, здание выставлено на торги. Храм представлял собой целый комплекс с колокольней, которая была построена после дарования свободы вероисповедания в 1905 г. Здесь была кафедра старообрядческого епископа Паисия. Первоначально с разрешения императора Александра III в память об его убиенном отце была построена богадельня. Действующий старообрядческий храм благодаря усилиям митрополита Корнилия также был признан памятником архитектуры, но через год этот статус под предлогом того, что документы сгорели, был упразднен. Большую помощь старообрядческому храму оказывал саратовский архиепископ Пимен (РПЦ МП): оплачивал счета за электроэнергию, подарил несколько подсвечников и т.д. Однажды (в 2006 г.) в храм по окончании праздничной службы зашел митрополит Лонгин. «Слышу звон, а в моих храмах служба уже закончилась – дай-ка посмотрю». Узнав, что храм старообрядческий, заметил: «А я не знал». Поинтересовался, какие есть проблемы. В Саратове было 3 единоверческих храма. На месте одного из них разбит парк, в котором стоит памятник учительнице. Есть идея установить там поклонный крест. Один очевидец вспоминал, как этот храм разрушали в 40-е годы – разбросанный красный кирпич напоминал большие пятна крови.

На следующий день в Балаково посетили строящийся деревянный старообрядческий храм, в котором служит о. Михаил Родин. Храм посвящен прп. Серапиону Черемшанскому. Была здесь и единоверческая церковь во имя святителя Николы. Построена в 1882 году и полностью разрушена в начале 30-х годов. На этом месте сейчас площадь. В Балаковском районе было еще пять-шесть единоверческих церквей.

По пути в Черемшанский старообрядческий скит заехали в Иоанновский монастырь. Он был построен на пустом месте благодаря усилиям местного уроженца, председателя Совета Федерации Володина. Родители у него были светскими людьми, а бабушку старообрядку он с благодарностью помнит. В монастыре все блестит и сверкает, но прихожан очень мало. Насельниц 4-5 человек. Здание приходского храма в селе остается недостроенным из-за открывшегося монастыря.

Приехали в Черемшаны с о. Михаилом Родиным. Батюшка тут же поехал к прокурору в Хвалынск в связи с претензиями по паспортному режиму к паломникам из Пакистана, а меня попросил провести в храм, который я осмотрел в сопровождении инока и трудника. На мой единственный вопрос: «Наверно, это матушки вышивали такой красивый архиерейский орлец?» был такой ответ: «Им некогда этим заниматься, так как у них много разных забот». После осмотра храма собрался идти по «экологической тропе» в гору к «пещере монаха». - «Нельзя ли мне корочку хлеба с помидором в дорогу?» - «А Вы не обедали? Пойдёмте в трапезную». «Матушка, покормите отца Кирилла, гостя из Москвы» - обратился инок к крупной инокине, хлопотавшей у плиты. Та в ответ: «Ну что за монастырь, все едут и едут люди, а когда же молиться? А он из наших?» - «Хм, единоверец! И что им тут надо?!» Потом, чуть-чуть повернувшись, взглянула на меня краем глаза и спрашивает: «Вы как здесь оказались?» Я хотел было сказать что-то типа того, что иду, мол, я мимо, увидел домик и подумал: «По всему видно, что тут живут добрые люди». Зашел во двор, попросил корочку хлеба с помидором, а меня тут же позвали в трапезную. Я подумал: «Здесь не просто добрые, а очень добрые люди живут». Ничего этого, однако, я не сказал. Ответил просто: «Отец Михаил побывал у меня на приходе, а потом и меня к себе пригласил». Инокиня: «Хм, знает ли владыка?» Трудник, застывший в позе сфинкса у дверей, напоминавший также сурового казака с нагайкой на изготовку в ожидании сигнала на разгон митингующих рабочих: «Наверное, знает заочно. По законам гостеприимства накормить надо, не давать же ему под зад, а перед владыкой вопрос поставим» (диалог проходил между инокиней, стоявшей у печи, и трудником в дверях. Я сидел за столом между ними все более съеживаясь, окончательно втянув голову в плечи). – «Ну, молитесь, отче» - говорит мне трудник. Я шепотком, не благословляя пищу, помолился. Инокиня, не видя этого, спрашивает меня: «А Вы что, на наши иконы не молитесь?» Трудник: «Нет, он молился». Думаю, что большинство, слушая такой диалог, выскочили бы из-за стола  и на всех парах рванули бы восвояси, но я, зная эту среду и памятуя слова Спасителя: «Претерпевый  же до конца той спасен будет», этого не сделал. Только подумал: «А если бы я приехал, допустим, находясь в процессе перехода к старообрядцам – какое осталось бы у меня впечатление?» Находясь в Саратове, общаясь с архиереем и значительным количеством священнослужителей, я не скрывал, что служу по старому обряду. Отношение ко мне было самое благожелательное и доброе. Своим прихожанам я не раз говорил: «Вот мы молимся до упаду астрономическое количество часов, часто исповедуемся и причащаемся – а где же плоды? Нередки у нас злоба, столкновения, недоразумения…» Поделился о произошедшем казусе со знакомыми старообрядческими священниками («опять получил оплеуху от ваших собратий, отдуваюсь за обиды старообрядцам за весь синодальный период»). Они были в недоумении, испытали неловкость. Но с другой стороны, с какой стати местные аборигены должны испытывать в отношении меня пиетет - ведь известно, например, что в Черемшаны перешла часть иноков из разогнанных Иргизских монастырей.

К «пещере монаха» (это не менее полутора километра в гору)  отправился вместе с пакистанцами – о. Кириллом и послушником Павлом Назиром. Несмотря на то, что я с ними общался на ломанном английском, на душе было легко и тепло. По пути о. Кирилл угощал меня лесными яблочками и на остановках оглашал живописные окрестности духовными песнопениями на языке урду. Я мобилизовал свои скудные познания о Пакистане, радостно выдавая на гора названия городов страны: Исламабад, Равалпинди, Карачи, Лахор. Вспомнил, конечно, Бенази́р Бху́тто и Мушаррафа. Брат Павел в ответ не менее радостно реагировал (через несколько дней он был пострижен в иночество).

У самой пещеры у поклонного креста  помолился об упокоении инока Серафима и прочих старообрядческих отшельников, подвизавшихся здесь, пропел величание прп. Серапиону Черемшанскому. Постояли молча несколько минут, очарованные красотой природы. Спустившись к подножию горы и оглянувшись на нее, я замер: как же было возможно с моими больными ногами преодолеть такое расстояние. О. Кирилл по скайпу общается со своей супругой. Потом вдруг передает мне - на экране выплывает восточная красавица, она улыбается, услышав вырвавшиеся у меня слова: «Ай хэйв нот вайф» («У меня нет жены»).  

В Черемшанах очень непростая ситуация из-за сложных отношений с руководством санатория (судя по всему оно явилось инициатором провокации с пакистанцами, которых обвинили в нарушении паспортного режима). Кстати, в последние годы были разрушены два келейных корпуса.

Через живописное поле подсолнухов подъезжаем к деревне, в которой живет старообрядческий епископ Андрей. Домик, а точнее целое крестьянское подворье, на отшибе. Тихий вечер в степи. Ассоциация с заимкой Агафьи Лыковой. Коз направляют в загон. Трое бородачей суетятся по хозяйству – один из них мне знаком по Москве – он студент пединститута, улыбчив и очень любезен. У него особенно длинная борода. Я подумал: «Это, конечно, подвиг – с такой бородой учиться в светском ВУЗе, да еще на преподавателя в школе. При этом у него не заметно никакой угловатости и узкого фанатизма. В доме классическая внутрянка крестьянского обихода. Владыка – двухметровый богатырь, крупный – явно не по причине переедания, а по природной телесной конституции. Он в фартуке поверх подрясника, в полумантии и в скуфье. На босу ногу -  похож на инока дружины Сергиевой. Занимался выпечкой хлеба (более вкусного хлеба я в своей жизни не едал). Немногословен  - отсюда некоторая неловкость. Студент пытается разговорить – я скован по причине молчания владыки. Возникла ассоциация с когда-то услышанным: молодой человек сидит в кресле салона самолета. Рядом садится симпатичная девушка. Молодой человек ерзает, пыхтит – не знает с чего начать разговор, как познакомиться. Потом выдает: «Девушка, а Вы тоже летите в этом самолете?» Постепенно обстановка разряжается. Владыка задает вопросы: как относился к единоверию Патриарх Алексий и как относится Патриарх Кирилл? Используется ли у нас наонное пение и т.д. Сам разливает суп и накладывает плов, принимает освободившуюся посуду. После трапезы прошлись по подворью: вот козы, вот симпатичная мордочка ослика (в Румынии липоване называют их магарами). Сразу стало ясно, что владыка большой симпозант по отношению к нашим братьям меньшим. Вопреки моим предположениям, без проблем соглашается с предложением студента сфотографироваться.  Прощаясь, вспомнил, как его прихожане со Ставрополья приезжали к нам консультироваться по поводу противодействия глобализации.

На обратной дороге о. Михаил рассказывал о жизненном пути владыки, его попытках, находясь еще в лоне Московского Патриархата, практиковать старый обряд, о напряженном чувстве раздвоения при этом, о полной неожиданности для него в связи с решением Собора о рукоположении его в архиерейский сан. О его простоте, доброте и стеснительности, отзывчивости по отношению к людям. Когда уже после рукоположения он на праздник прп. Сергия должен был произносить проповедь, то неожиданно стал читать его житие, потом стушевался, не смог дальше читать от волнения и запотевших очков, о чем поведал пастве. И что вообще он неопытен, боится сложностей предстоящего служения, чем растрогал паству и расположил к себе сердца. Формально кафедра епископа Андрея находится в Самаре, а фактически в Черемшанах. Получается, что он Самарский, Саратовский, а также всего Пакистана, где паства насчитывает уже несколько сот человек.

Одной из главных целей моей поездки было знакомство со знаменитыми Иргизскими монастырями. Их было пять: три мужских и два женских. После разгрома этих обителей и перевода в единоверие, две из них прекратили свое существование. В монастырях было много икон древнего письма, относящихся к 13-16 векам. Большинство из них было либо унизано жемчугом, либо покрыто серебряными вызолоченными ризами. Для старообрядцев Иргизские монастыри стали такой же святыней, как Афон. Отсюда приглашали священников со всей России. В 90-е годы два монастыря - Воскресенский мужской и Никольский женский – возродились как обычные обители в лоне Московского Патриархата. Но обо всем по порядку.

Выехали мы из Балаково с экскурсоводом Каргиным Юрием Юрьевичем. В 2008 году под его редакцией вышла Балаковская народная энциклопедия. Балаково возникло как торговое село на перекрестке дорог. Дружественно настроенный знатный киргиз предложил построить здесь крепость, но это не осуществилось. Был установлен казачий кордон. Через Балаково проходили русские войска, по указу Павла I  направлявшиеся в поход в Индию. Было время, когда в Балаково продавали до 1 млн. пудов хлеба. «Балаково» в переводе означает «хлебное место». Здесь никогда не голодали. Городом это селение стало в 1911 году. Здесь жило много старообрядцев (не менее пятой части жителей селения), в основном это были переселенцы с Ветки (согласно указу императрицы Екатерины II с 1762 года). По мнению экскурсовода, считать этот год основанием Балаково было бы не совсем верно. Первая «ревизская сказка» по Балакову была составлена в 1761 году еще до указа императрицы. Первыми поселенцами были монастырские крестьяне московской Новоспасской обители, Чудов монастырь получил право ловить рыбу в Волге. Одновременно сюда переселилось  много немцев (по дороге мы видели пару их кирх). В конце 19 века по вероисповеданию среди жителей Балаково больше всего было православных – более 12 тысяч; старообрядцев разных направлений было меньше в пять с лишним раз.

В Воскресенском монастыре старообрядцы построили два храма – Воскресенский в 1789 году и в честь Рожества Богородицы в 1795 году. Храмы были возведены на деньги  богатого купца Василия Злобина (его жена была старообрядкой; похоронен он в стенах обители). От этих храмов не обнаружено даже фундаментов, каменная ограда и игуменский корпус тоже не сохранились. Сейчас действует один храм в честь апостола Иоанна Богослова (в здании бывшей ризницы и библиотеки). Рядом небольшая колоколенка в псковском стиле. Есть келейный корпус и трапезная. Колодец. За храмом Монашеское озеро. После закрытия обители после Октябрьского переворота в монастыре располагался интернат; до середины 80-х здесь была психиатрическая больница. По словам экскурсовода, благодаря ленинскому указу монастырские рукописи были вывезены,  они сохранились. Вообще, по Саратовской губернии, по этому казачьему краю, особенно мощно прокатился каток безбожия. В Саратове оставался только один Троицкий храм и тот перед войной был закрыт. Не закрывался храм в Энгельсе (прежнее название Покровск). Из икон, бывших в обители до ее закрытия сохранились две – Тихвинская и Скорбященская (это только предположительно, что они того времени). В 1828 году монастырь был превращен в единоверческий. В начале века, после выхода указа о веротерпимости старообрядцы поднимали вопрос о возвращении монастырей. Место, где располагается Воскресенская обитель – одно из самых красивых мест саратовской глубинки. Умиротворяющая природа. Храм нам показал о. Феофан. Увидев меня в старообрядческой полумантии, он заколебался: «Вы старообрядец?» Услышав, что я единоверец, заметно расслабился.

Известно, что Пугачев некоторое время проживал в монастырях на Иргизе, здесь же скрывались после разгрома его соратники. Есть версия, что один из монастырских старцев Филарет благословил Пугачева на борьбу и посоветовал, видя его сходство с императором Петром III, называться его именем. Пугачев, в свою очередь, в случае успеха, как будто бы обещал ему патриаршество.

В Николаевскую эпоху саратовские губернаторы стремились обратить насельников обителей в единоверие. На это их подвигал и благословлял саратовский архиепископ Иаков. Особенно усердствовал в приведении их к «общему знаменателю» губернатор Степанов - бывший адъютант Суворова. Первый его поход на Иргиз был неудачным. Он привлек пожарную команду, гренадеров, понятых из местных жителей. Вечером Никольская обитель была окружена и взята штурмом. Множество народа, сцепившись руками, лежали вокруг храма, защищая его. Один из иноков, Макарий выбрался из монастыря, стремясь добыть воды. Он был схвачен, избит и посажен в тюрьму. Жандармы с помощью восьмисот понятых (крестьян-не старообрядцев) избивали защитников обители и вытаскивали их за стены. В суматохе били  друг друга, даже своих. Ударили в набат и тысячи старообрядцев прибежали на помощь защитникам монастыря. Нападавшим дали отпор и они, в том числе губернатор, бежали. 13 марта нападение повторилось. Из Хвалынска была вызвана бригада казаков. Защитники опять в несколько рядов расположились вокруг храма. Начались избиения. В течение двух часов около тысячи семисот защитников были вытащены за ворота обители. Пострадало около ста шестидесяти человек. Это был единственный монастырь, в котором произошли такие драматические события.  Подробно перипетии этих событий описаны в романе писателя Мордовцева. Также описал их в своей итоговой студенческой работе местный семинарист. Начальство потребовало опустить эти трагические пассажи – он отказался. В результате сдача работы была сорвана. Монастырь еще не был разогнан, а духовная консистория уже преобразовала его в женскую обитель. Степанов был снят с должности губернатора и через несколько месяцев умер. В монастыре до его закрытия проживало около ста человек. В обители хранилось пять Евангелий, напечатанных еще при царе Михаиле Федоровиче. Обитель располагала около полутора тысячами десятин земли. Закрыта она была в 1918 году. Здесь располагались коммуна, МТС, клуб. Возрождение  началось в 1997 году. Никольская церковь была отстроена заново.

В Преображенском монастыре располагалась резиденция викария Саратовской епархии епископа Тихона  (Оболенского). Будущий владыка закончил медицинский факультет и работал земским врачом. Встреча с о. Иоанном Кронштадтским перевернула его жизнь, и  он встал на духовную стезю. В 1891 году о. Тихон становится настоятелем монастыря. При нем были построены школа и больница. В 1908 году он стал фактически первым единоверческим епископом. В обители было 37 насельников. В 1841 году после пожара  сюда прибыл губернатор. После службы он зачитал указ императора о присвоении монастырю единоверческого статуса. После чего священники окропили храм святой водой. Только один насельник согласился с новым статусом.

Интересно, что будущий император Александр II, объезжая Саратовскую губернию, писал отцу о своих недоумениях и критиковал насильственные действия по отношению к старообрядцам со стороны губернатора Степанова и архиепископа Иакова. Последний так реагировал на это: «Надо было раньше их разогнать».

Последний день пребывания в Балаково я посвятил общению с архимандритом Амвросием, местным благочинным. Вдумчивый, доброжелательный, подвижный человек. Он настоятель Троицкого храма, который раньше был старообрядческим. Храм был добровольно передан старообрядцами РПЦ, так как они не в состоянии были его восстановить и содержать. Построен он был в 1911 году на средства купца Мальцева (местные старообрядцы в память о нем проводят «Мальцевские чтения»; захоронен был в крипте храма – могила не сохранилась). Храм поразил своей величественностью и благолепием. Примечательная архитектура. Восстановлен купол и колокольня (очень мелодично звонили колокола; когда их сбрасывали, то они разбивались на куски). Внутри великолепный иконостас, мраморный пол, несколько древних икон, огромный хорос. Вечерню под день памяти вмч. Пантелеимона было предложено возглавить мне. Уж не помню, когда я совершал последний раз службу по новому обряду. Вроде не сделал ни одной ошибки. По ходу, с согласия о. Амвросия, отдельные элементы службы были по старому обряду и знаменным распевом: «Приидите поклонимся….», «Хвалите Имя Господне!», величание вмч. Пантелеимону и пр. Как органично звучало это в стенах храма, как будто они давно этого ждали! К сожалению, после прикладывания к иконе до двух третей людей в храме не стало. Когда запели «Величит душа моя Господа» все опустились на колени. В голове мелькнуло: «Как в костеле». За короткое время общения с о. Амвросием мне пришлось отвечать на множество его вопросов: о смысле единоверия, о каноническом достоинстве белокриницкой иерархии, об особенностях совершения богослужебных чинов и т.д. Пожалуй,  впервые встречаю клирика Московского Патриархата, который так глубоко копал. В его домашней библиотеке немало книг по старообрядчеству. Батюшка настоятель шести местных храмов (три из них строятся) - во всех мы побывали.

Все время на обратном пути читал подаренный владыкой четырехтомник дневников архиепископа Саратовского и Вольского Пимена (Хмелевского). Очень интересное чтение, несмотря на то, что в основном это краткие ежедневные заметки. С владыкой Пименом я был знаком, мы поздравляли друг друга с Рожеством и Пасхой. Непростой тернистый жизненный путь - от угрожающего для жизни нахождения в оккупированном Смоленске до изматывающих, полных треволнений лет пребывания на Саратовской кафедре. Исполнившееся предсказание батюшки, крестившего будущего владыку: « Будет монахом. Будет архиереем». Огромная нагрузка в Жировицкой обители, учеба в Московских духовных школах, пребывание на Святой Земле в качестве Начальника Русской Духовной Миссии, наместничество в Троице-Сергиевой Лавре в очень трудное время хрущевского правления. 29 лет на Саратовской кафедре (кстати, столько же, сколько я настоятель церкви свт. Николы на Берсеневке). Твердая позиция в отстаивании церковных интересов и достоинства Церкви. В записи от 21 июля 1989 года запомнилось про общение с бывшим председателем Совета по делам религий Харчевым. Подробно раскрыта «кухня» противоборства с уполномоченными, всячески старавшимися ограничить церковную жизнь и строго регламентировать деятельность архиерея. Очень теплые и живые воспоминания о владыке близких к нему пастырей и мирян. Много важных и не очень подробностей, которые имели место в местном обиходе. Например: часто после архиерейской службы владыка вручал настоятелю длинную бумагу, в которой были перечислены все промахи, бывшие на службе. О положении Церкви в советское время: «Архиерей не мог предпринять ни шага без согласования с уполномоченным». «Не было никакого «отделения от государства». Чиновник смело совал нос в церковные дела и охотно лакомился содержимым братской кружки. Было отделение от общества, невиданное по своим масштабам». Письмо уполномоченного Бельского Харчеву с просьбой рассмотреть вопрос о переводе архиепископа Пимена в другую епархию или об увольнении его за штат, поскольку «дальнейшее его пребывание в Саратове крайне нежелательно». Тот же уполномоченный в апреле 1987 года выносит владыке официальное предупреждение – владыка твердо и принципиально парирует удар.

…Вечерело. Очень рано (еще не было 9 часов) в поезде погасили основной свет. Пора отходить ко сну. Мне предстояло подняться на верхнюю полку. Не помню уже, когда в последний раз я ездил в плацкартном вагоне, да еще и на верхней полке. Мои спутники уже улеглись на своих местах. Никак не мог понять –  как же подняться? Наверх вела всего лишь маленькая педаль для ноги – а дальше что? На стол встать не посмел (хотя именно на него и нужно было опереться). Вертелся-вертелся и наконец-то решился ухватиться руками за стоящие на значительном расстоянии друг от друга верхние полки, закинул ногу на одну из них и пытаюсь перевернуться на свою. И вдруг кулем, всей массой в центнер веса, в позе ребенка, находящегося во утробе матери, с грохотом обрушиваюсь на пол. Больно приземляюсь «на пятую точку» и еще больнее ударяюсь затылком о стол (правда, не о ребро его, а об обитую кожей часть). Все всполошились, запричитала женщина, настоятельно попросила юношу уступить мне нижнее место. Думал, не засну от боли. Долго тогда и в последующие дни прокручивал в голове произошедшее. Пришел к однозначному выводу: забраться мне на верхнюю полку   любым из возможных способов было совершенно невозможно. Конечно, лучше бы возвращаться самолетом, для чего пришлось бы из Балаково ехать в Саратов, ночевать там. Мне говорили: «Надо было попросить спутников поменяться местами». Во-первых, в бытовых делах без сопровождающих я практически безпомощен. Во-вторых, надо было видеть моих спутников – двух парней с наушниками в течение всего пути, с обширной татуировкой у одного из них. Не уверен, что они пошли бы навстречу. А вот проводника можно было бы попросить посодействовать («хорошая мысля приходит опосля»). И потом, перед отъездом мне рекомендовали проситься на нижнюю полку, исходя из соображений удобства, а на угрозе безопасности никто не акцентировал.

В понедельник решил поехать в медцентр, чтобы подстраховаться – вдруг есть серьезные повреждения. Врач необычно долго беседовала и осматривала. Задала неожиданный вопрос: «А как Вы воспринимаете произошедшее с Вами?» Я: «С досадой и жалостью к себе – болячек и так много, а тут еще такой случай». И все-таки, о состоявшейся поездке, даже с таким финалом, я не сожалею. «Доброе дело без искушений не бывает» (прп. авва Дорофей).

  

 

На карте
Телефон: 8-495-959-08-62
Адрес: Берсеневская наб., 18
На карте
 
Контакты На главную На главную