Возвращение к истокам

Патриарх Никон как камень преткновения

01.05.2018

От редакции: 29 апреля в Международном Фонде славянской письменности и культуры состоялся диспут о личности и деятельности Патриарха Никона, в котором приняли участие представители Русской Православной Церкви Московского Патриархата и Русской Древлеправославной Церкви. Свой взгляд на итоги диспута прислали в редакцию два его участника игумен Кирилл (Сахаров) и публицист Кирилл Фролов. Мы решили для удобства читателя объединить эти материалы в один. Первым предоставим слово отцу Кириллу.

Игумен Кирилл (Сахаров): Особенно представительной на диспуте была делегация Русской Древлеправославной Церкви во главе с о. Андреем Марченковым. Как раз закончился Собор РДЦ (на нем к лику святых были причислены 22 подвижника благочестия, в частности Нил Сорский, Иов Почаевский и Афанасий Брестский). Зал Фонда был заполнен практически полностью.

В своем вступительном слове я привел характеристику Патриарха Никона профессором В.О. Ключевским: «Из русских людей 17 века я не знаю человека крупнее и своеобразнее Никона. Но его не поймешь сразу: это довольно сложный характер и, прежде всего, характер очень неровный. В спокойное время в ежедневном обиходе – он был тяжел, капризен, вспыльчив и властолюбив, больше всего самолюбив. За ожесточение в борьбе его считали злым, но его тяготила всякая вражда: и он мягко прощал врагам, если замечал в них желание пойти ему навстречу. С упрямыми врагами был жесток. Но он забывал все при виде людских слез и страданий: благотворительность, помощь слабому, больному ближнему была для него не столько долгом пастырского служения, сколько безотчетным влечением доброй природы. По своим умственным и нравственным качествам он был большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только большие. Что умели делать все, то он делал хуже всех; но хотел и умел делать то, за что не умел взяться никто, все равно – доброе это дело или дурное. У него была слабость, которою часто страдают сильные, но мало выдержанные люди: он скучал покоем, не умел терпеливо выжидать, ему постоянно нужна была тревога, увлечение смелой ли мыслью или широком предприятием». 

Основным докладчиком на заявленную тему был руководитель отдела Украины Института стран СНГ, глава Ассоциации православных экспертов К.А. Фролов. Как и следовало ожидать, основную заслугу Патриарха Никона Кирилл Александрович усматривает в его вкладе в воссоединение Великой и Малой Руси. Докладчик ссылался на позицию основоположника Русской Зарубежной Церкви митрополита Антония (Храповицкого), выступавшего за канонизацию Патриарха Никона и одновременно бывшего ревнителем возрождения старого обряда в лоне Православной Церкви. В лице старообрядцев он усматривал союзников в деле восстановления патриаршества и против апостасийного Запада. Благодаря воссоединению с Малороссией во многом была преодолена отсталость Московского государства, где была издано всего лишь несколько книг, в то время как в Малороссии, в Польско-Литовском государстве, их издавались сотни. Для Московской Руси было необходимо, по словам Фролова, «восполнение академизма», являющегося органичной частью византийского наследия. Для решения этих вопросов необходимо было провести унификацию обрядов. В проведении книжной справы были перегибы – признал докладчик («вполне вероятно, что старообрядцы были правы в ее оценке»). Вину в этом, однако, он возлагает на «тайного латинянина, действовавшего в интересах иезуитов» - Паисия Лигарида, целью которого был срыв воссоединения Руси. 

К.А.Фролов – сторонник обрядового плюрализма (в качестве примера был приведен западный обряд в Русской Зарубежной Церкви и зарождающийся татарский обряд). После оставления патриаршества Никон говорил, что «обои книги добры» - старопечатные и новопечатные. На Большом Московском Соборе греческие богослужебные книги он называл «испорченными еретиками». Докладчик признал, что реформа проводилась поспешно. Ссылался на мнение митрополита Макария (Булгакова), считавшего, что если бы Никон не оставил патриаршество, то раскола бы не было. Предупредил старообрядцев об угрозе использования их «в темную» либералами в их борьбе против Русской Церкви. Старообрядческую церковь, в идеале, он видит в качестве самоуправляемой автономной части Русской Церкви.

Следующим выступил о. Андрей Марченков. Перед его выступлением я, ссылаясь на мнение профессора Дмитриевского, сказал следующее: «По-видимому, директивных указаний Патриарха Никона об источниках и методах работы справщиков не было, все дело справы велось как-то случайно, отсюда неустойчивость и рознь в книжных исправлениях. Справщики использовали сегодня одни списки, а завтра другие, ныне находили нужным внести в исправление по книгам одно, а завтра другое. Субъективизм в выборе списка занимал слишком большое место. Так как ничего руководящего и определенного не было дано. Арсений Суханов привез книги с Афона в феврале 1665 года. А в марте вышел новый служебник. Возникает вопрос: как можно за месяц изучить, сверить, и составить служебник. До конца 19 века считали, что действительно исправляли по древним книгам. Справщики в отдельных случаях просто зачеркивали в рукописных книгах те места, которые им казались противоречащими новым книгам». 

О. Андрей назвал ошибкой стремление Патриарха Никона к унификации церковных обрядов по новогреческим лекалам и малороссийскому варианту. Вместо того, чтобы внедрять в Московском государстве троеперстие, нужно было направить усилия на восстановление в Малороссии двуперстия. Кстати, по свидетельству Зизания, в Малороссии оно было широко распространенно. Вместо этого Никон пожертвовал интересами своей Церкви, в то время как для малороссов и греков вопрос о форме перстосложения был не принципиальным (архидиакон Павел Алеппский писал, что его отец антиохийский Патриарх Макарий благословлял московитов, согласно их обычаю, т.е. двуперстно). В результате реформы было подорвано доверие к своей истории («отцы наши были невежами»). «Никто не был против присоединения Малороссии и освобождения Константинополя, но интересы Русской Церкви были принесены в жертву политической целесообразности». «Самая большая ошибка Патриарха Никона – оставление им кафедры, из-за чего началась большая сумятица в церковной жизни». Большой Московский Собор в 1666 и особенно в 1667 году с участием восточных иерархов расколол Русскую Церковь окончательно. Переводчиками на Соборе были Симеон Полоцкий и Паисий Лигарид. Первый был поэтом-ритором, западником с иронией относящимся ко всему русскому. Второй, в силу плохого знания русского языка, не мог быть компетентным переводчиком по богословским вопросам («по-русски мог назвать цену на табак»). Документов Собора на греческом языке нет. Греческие старостильники, с которыми РДЦ вступила в диалог, о расколе почти ничего не знают. Практически ничего не знал о старообрядцах и перешедший к ним митрополит Амвросий – а ведь он в одно время был секретарем Синода. Дискуссий и свободного общения на Соборе не было. Реформа в том виде, в котором она проводилась, вообще не была нужна. Это подтверждает учрежденное впоследствии единоверие. Книжная справа началась еще при митрополите Макарии. В отличие от него, Никон начал действовать единолично.

Хотел бы еще отметить выступления двух участников диспута – редактора сайта «Современное древлеправославие» А.В.Шишкина и заместителя председателя Союза Православных Братств Украины В.А.Пустового. Алексей Васильевич критиковал апологию никоновской реформы Фроловым, когда церковные интересы были принесены в жертву политической целесообразности, геополитическим расчетам. Выразил несогласие с его утверждением об отсталости Московской Руси в деле просвещения. Так, протопоп Аввакум, находясь в земляной яме в Пустоозерске, цитировал по памяти множество книг. Культа Никона на Руси не было, его стал возвеличивать митрополит Антоний (Храповицкий). 

В.Пустовой в своем выступлении отметил, что в Малороссии старообрядцев, бежавших от гонений из Московской Руси, никогда не считали раскольниками. До Екатерины в малороссийской церковной жизни было много старообрядных элементов (они, кстати, сохранились, как это не странно, у униатов, например, хождение крестных ходов посолонь). По мнению Постового, в никоновской реформе не было никакой необходимости. Получилось так, что в угоду геополитическим расчетам был принесен в жертву церковный фактор. Объединение было возможно и без церковной реформы, приведшей к расколу. Она была следствием внешней диверсии (Ватикан, иезуиты). Для того чтобы Русь стала единой не нужно было ломать через колено и жечь в срубах. 

Подводя итог диспута, я отметил следующее: «Патриарх Никон положился на богословскую компетентность и православность воззрений киевских ученых, но не учел, что они получили западное образование. Воспитанные в схоластическом богословии украинцы в Москве должны были неизбежно столкнуться с русскими православными воззрениями, сложившимися веками на святоотеческом богословии - отсюда коллизии».

Кирилл Фролов: «Паранойя неадекватного человека» - именно так, за отсутствием серьезных аргументов, вот уже много лет пытаются «обнулить», скомпрометировать мои аргументы оппоненты. Несмотря на нагнетаемый вокруг них скепсис, я вновь их излагаю, чтобы разрушить планы противника.

Итак, настойчиво повторяемые главой Информационного отдела Белорусского Экзархата о.Сергием Лепиным пропагандистские тезисы против спасительного, подлинно белорусского мировоззрения «западнорусизма», в поддержку оккупационного антибелорусского проекта «БНР», его выступление на демонстрации боевиков спешно готовящегося «Белорусского майдана» не являются случайностью. Как заявил мне информированный протестантский источник в Москве, следующей после Сержа Саргсяна жертвой будет Александр Лукашенко. Ему, как не помогло Саргсяну и Януковичу, не помогут заигрывания с Ватиканом, Великобританией и т.д. Кстати, роль Ватикана в армянском «майдане» прослеживается - Гюмри, как опора Пашиняна, конфессионально принадлежит «армяно-униатской» конфессии. Итак, после Еревана «следующая станция» - Минск. Отсюда все рассуждения Лепина об антироссийском «белорусско-литовском» государстве. 

С этим напрямую связана объявленная на прошлой неделе Порошенко «война на уничтожение» канонической Церкви в Малороссии. И не только в Малороссии - в 1686 году Константинопольский Патриарх Дионосий специальной грамотой передал Киевскую и Малой России митрополию Московскому Патриархату навечно. В ту митрополию входили Малороссии, Белоруссия, Смоленская и Брянская епархии. Одновременно через неких «выпускников Новокузнецкой духовной семинарии» вбрасывается откровенная ересь «папизма» Константинопольского Патриархата о том, что он, якобы, не только имеет право вмешиваться в дела других Поместных Церквей, но и лишить Русскую Церковь автокефалии. Одновременно ряду видных иерархов Русской Церкви, как условно либеральной, так и условно консервативной иерархии, от либеральных элит посылаются намеки, обещания сделать их «преемниками» в случае, если согласятся стать «ельциными» и «сдать» Патриарха Кирилла, согласятся отдать Константинопольскому Патриархату Киевскую и Малой России митрополию образца 1686 года. 

Одновременно такие предложения получает глава австрийско-белокриницких старообрядцев митрополит Корнилий Титов, вовсю ведется открытая пропаганда того, что, якобы, «Кремль ставит на старообрядцев и не доверяет МП и Патриарху Кириллу», повторяются «патриотические» «национально-уменьшительные» старообрядческие тезисы о том, что, якобы, Русской Церкви и России «не нужны олатинившиеся Малороссия и Белоруссия» (в 17 в веке старообрядцы записывали в «олатинившиеся» великих православных апологетов и борцов с унией на Западной Руси, помогая Речи Посполитой и унии срывать воссоединение Великой, Малой и Белой Руси и «валить» идеолога этого воссоединения Патриарха Никона). 

Модераторы проекта расчленения Русской Православной Церкви не вылезают из оккупированного Киева. И это не только униаты, типа Андрея Юраша, но и московские «патриархоборцы» и «демонтажеры РПЦ на альтернативные конкурирующие конфессии» во главе с гл.редактором «Кредо» Солдатовым, которых их «старообрядческие» партнеры типа Шахова и Муравьева заводят в высокие кабинеты в Администрации Президента РФ, агитируя их обитателей «сдать» Патриарха Кирилла и Русскую Православную Церковь и десятки миллионов ее чад в Малороссии, Новороссии, Карпатороссии, Южной Сибири, Прибалтике в обмен на возвращение ста старообрядцев из Латинской Америки в Россию. Их «антимиссия» в стиле Паисия Лигарида, уничтожившего Патриарха Никона через организацию его ссоры с царем и расколовшего Русскую Церковь, к сожалению, имеет успех в некоторых властных кабинетах из-за того, что отнюдь не все их обитатели, как и бояре в эпоху Патриарха Никона, склонны глубоко вникать в догматику и экклезиологию и потому зачастую становятся объектами антицерковных манипуляций «втемную», а ведь «дьявол в мелочах»!

Ересь о «праве» Константинопольского Патриархата на Малороссию и всю Западную Русь блестяще опровергнута в труде «Единство Церкви» (М., 2017) крупнейшего канониста Русской Церкви проф. С.В. Троицкого.

А ересь о «возможности» деавтокефализации им Русской Церкви блестяще опровергнута в труде священника Александра Мазырина и православного ученого Андрея Кострюкова «Из истории взаимоотношений Русской и Константинопольской Церквей в XX веке» (М.: ПСТБИ, 2017). В нем на языке документов показывается весь масштаб и глубина предательства Константинопольского Патриархата и игнорирование им Поместного Собора Русской Церкви 1917-1918 годов, признание и поддержка обновленческого раскола, которая была не эпизодической, а масштабной с момента его создания в 1924 году вплоть до ликвидации в 1943 году, захват епархий Русской Церкви в Прибалтике, Финляндии, Русской Зарубежной Церкви. 

В противовес этим ересям летом этого года мы будем праздновать 70-летие Московского Всеправославного Совещания 1948 года, доказавшего полную каноничность и оправданность духовного лидерства Русской Православной Церкви в православном мире и еретичность «папизма» Константинопольского Патриархата.
На карте
Телефон: 8-495-959-08-62
Адрес: Берсеневская наб., 18
На карте
 
Контакты На главную На главную