Возвращение к истокам
  • «Если бы не вера, мы бы рассыпались»

    18.05.2016


    Заметки игумена Кирилла (Сахарова) о выставках, посвященных казакам-некрасовцам, и об их традиционном вечере песнопений …

    Выставка, а точнее даже две выставки, открылись 14 мая в Доме причта Рогожской Слободы. Названия выставок: «Некрасовцы – путь на Родину» и «Эхо времени. Кто такие казаки- некрасовцы». Накануне в Министерстве культуры прошло торжественное открытие «Дней казаков-некрасовцев в Москве». Это мероприятие совпало по времени с отчётно-выборным собранием на нашем приходе. Оно проходило с участием благочинного и несколько затянулось. Тем не менее, я рискнул поехать, стремясь попасть хотя бы к концу. Когда подъехали к зданию Министерства раздался звонок: «Все уже закончилось, участники расходятся». Водитель на обратном пути: «Как жаль, что мы не успели!» Я: «Слава Богу, что мы удержались, не пошли только для того, чтобы отметиться и встретить кого-либо из знакомых, уже выходящих с мероприятия». 

    Делегацию некрасовцев встречали хлебом-солью у входа в Покровский кафедральный собор (в нём они пропели пасхальный тропарь). После официальных приветствий и выступлений в Доме причта началась экскурсия. Приехав пораньше, я уже всё осмотрел. Отмечу то, что наиболее запомнилось. «Они обрели Родину» - название одной из нескольких статей, посвящённых вернувшимся из Турции соотечественникам. Кандалы и пара книг, направленных против ревнителей древнего благочестия (Феофилакта Лопатинского и Димитрия Туптало) – как свидетельства гонений, подвигших покинуть Родину (первая книга – из Библиотеки редких книг и рукописей РПСЦ, вторая – из Собрания Рогожской казачьей станицы; обе книги написаны в 1745 году). Известная гравюра со сравнительным изображением предметов литургического обихода и формы перстосложения до реформы и после нее. Над гравюрой небольшая скульптура под названием «Дума казака» - как, мол, поступить, как определиться - очень наглядно. Неожиданное фото – «Некрасовцы во главе с атаманом на первой демонстрации в Советском Союзе 7 ноября 1962 года». Первыми священниками некрасовцев, когда они уже поселились в Ставропольском крае, были о. Трифон и о. Феофан. Последний был рукоположен Константинопольским Патриархом Афинагором и служил сначала в Русской Православной Церкви в Стамбуле. Письмо Хрущеву с ходатайством об открытии церкви (от 21 апреля 1963 года). Церковь была открыта только в ноябре 1964 года, через месяц после снятия генсека. Турки после выезда старообрядцев их церкви опечатали и не позволяли ничего вывозить (позднее за деньги часть храмовых принадлежностей вывести всё-таки удалось). Поразила фотография храма некрасовцех в Турции – уж больно он был ветхим и неказистым. Если бы не крест на нём, можно было подумать, что это хозяйственная постройка. Стенд с текстом заветов атамана Игната (запомнилось: «В земле какого царя живем, тому царю и служим»). В Оттоманской империи старообрядцы получили право поселяться, где захотят (в основном они жили около озера Майнос). В 1739 г. султан издал фирман о привилегиях для некрасовцев. Атаману была вручена золотая булава. Вначале старообрядцы платили только военный налог, но с введением в 1908 году всеобщей воинской повинности старообрядцев стали призывать в турецкую армию (на выставке было немало фотографий молодых некрасовцев в турецкой военной форме). Картина, на которой на фоне Босфорского залива изображены инок Павел Белокриницкий и митрополит Амвросий. Фотография с обретения мощей митрополита Амвросия (кисть его руки сохранилась нетленной). Большого объема схема об апостольском преемстве от Апостола Андрея через митрополита Амвросия и до наших дней (составлена по трудам свт. Арсения Уральского). Много предметов быта некрасовцев и информации на эту тему. Запомнилось о чистоте и удобстве их жилищ. Из кухни – о «пышечках» - лакомстве из печёного теста в сахарном сиропе с арахисом. «Обязательны на поминальном столе баранина, курятина, несколько видов рыбы» - странно. 

    По старинному обычаю на службах у некрасовцев поют только мужчины. Здесь же под руководством нынешнего священника некрасовцев о. Евлампия пели и женщины. Пели бодро, зычно и отчётливо. Ближайший помощник батюшки пропел по-гречески «Святыи Боже» (по окончании пения митрополит заметил: «Святитель Амвросий радуется, слыша пение на родном языке»). Сундуки, казаны, образцы посуды и одежды (женская одежда мне показалась слишком вычурной и «накрученной» - наверное, сказалось турецкое влияние; низкий стол, перед которым можно сидеть только на коленях – тоже, по-видимому, от турок). Осматривая предметы быта, Владыка указывал посохом на заинтересовавшиеся его вещи, прося рассказать об их назначении. «У меня в деревне домик и это мне бы подошло» - сказал он о скромном домотканом коврике и деревянных сандалиях («ходули» - «по-некрасовски»). По отношению ко мне Владыка как всегда был приветлив и благожелателен: «Отец Кирилл, а Вы у некрасовцев не были? По-моему, Вы весь мир объехали». К сожалению, как поведал экскурсовод, нынешние некрасовцы практически не занимаются ремеслами, главные их усилия направлены на возделывание огородов. 

    После окончания экскурсии вниманию присутствующих был предложен видеоматериал о первом круглом столе старообрядцев разных согласий. 

    Потомки выехавших в Турцию казаков – участников Булавинского восстания завершили своё пребывание в столице. Два с половиной века прожили они в Турции, спасаясь от репрессий. Тридцать тысяч участников восстания были убиты, семь тысяч повешены. Вернулись они из Турции только в 1962 году уже при Советской власти. В Турции жили неплохо. Занимались здесь виноградарством и рыболовством (после их отъезда в тех местах, где они жили, рыбачить стало некому). Очень скучали по России. Ностальгия особенно накатывала, когда дул «восточный ветер». Когда возвращались на пароходе в Советский Союз, впервые соприкоснулись с электричеством и увидели кинофильм. На новом месте, в Ставропольском крае, сразу начались сложности. Учителя запрещали детям ходить в церковь, срывали с них кресты. Священника некрасовцев о. Феофана вызывали по этому поводу в школу. 

    Некрасовцы говорили: «Если бы не вера, мы бы рассыпались». В постперестроечный период они столкнулись с безработицей, которая провоцировала пьянство. Молодёжь стала уезжать в города. Количество прихожан храмов снижаться. «Корни наши кончаются. Пришли сюда спасаться, а всё погибло. Для тела здесь всего много, а для души нет» - сетовали потомки казаков. Власти, уже после снятия Хрущёва, помогли построить две церкви, небольшого, конечно, размера. Интересно, что когда старообрядцы приехали на отведённые им земли и услышали удары в било, то подумали, что звонят к церковной службе, а оказалось, что это был сигнал к обеду в колхозной столовой. Кстати, обещали их поселить на Кубани и Дону, а привезли в Ставропольский край. Образовалось два посёлка. Расстояние между ними – 30 км (обещано же было, что они будут рядом, так что можно будет переговариваться через речку). Сказать, что некрасовцы по Турции не скучают, а точнее не скучали, было бы лукавством. 

    Большой интерес у участников традиционного вечера духовных песнопений на Рогожском вызвало богослужебное пение некрасовцев, прежде всего распевы избранных стихов кафизм на утрени. В Институте искусствознания прошёл просмотр нескольких видеофильмов о некрасовцах. Особенно заполнился фильм об их поездке в Турцию летом 1994 года. Было трогательно видеть, как они осматривали свои бывшие дома, вспоминали как всё в них было расположено раньше. На кладбище у единственного сохранившегося надгробия священник совершил заупокойную литию. Я поинтересовался: куда исчезли могилы, неужели турки разрушили кладбище. Оказалась, что нет, просто прошло много времени и всё само по себе пришло в упадок. В одном месте бывшего кладбища одна из участниц поездки, припадая к земле, вспоминая близкого родственника, громко плакала. Турки довольно гостеприимно и благожелательно встретили приехавших. Устроили «байрам» - угощение за низкими столиками, причём по турецкому обычаю мужчины и женщины сидели отдельно. С турками обнимались, «лопотали» на их языке, вместе танцевали. Во время ритмичных скромных танцев пощёлкивали пальцами, использовали губные гармошки и деревянные ложки. Впечатление сюрреализма происходящего усиливал фон завываний мул, призывавших правоверных мусульман к молитве. Одна женщина особенно тепло общалась с приезжими. Оказалась, что она русская, замужем за турком – поэтому осталась в Турции. 

    Другой видеофильм был посвящён песням и плясовым мелодиям некрасовцев. Во время ритмичных приплясов использовалась морская ракушка, издававшая протяжный звук (я сначала подумал, что это следствие технического дефекта в трансляции фильма). С помощью такого звука, кстати, созывали на свадьбы. Слыша гиканья мужчин и визги женщин, подумал: «Наверное, Аввакум был бы не восторге от этой картины. Но попробуй запрети, «засуши» - последние прихожане разбегутся». Ещё в видеофильмах заполнилось как с песнями, приплясывая, по случаю какого-то семейного торжества входят в дом. Посиделки престарелых женщин на Красную горку с духовными беседами и протяжным пением пасхальных стихер. Катание по земле макетов пасхальных яиц (одна бабуля ловя «яйцо» рухнула как вратарь в футбольном матче под бурю эмоций зрителей). Приготовление пищи (варка кур, щук), застолье. Фрагмент пасхальной службы. Бросилось в глаза присутствие большого количества безбородых мужчин. Крестились с поклоном в ответ на каждение. После каждого стиха пасхального Евангелия трижды ударяли в небольшие колокольчики (мужчины держали их в руках), священник служил в белом облачении (мы, по «новообрядной инерции», используем красное). Младенцев, после того как их причастили, взрослые не крестили, как это делается у нас. Христосуясь с хоругвеносцами, священник что-то клал им в карман. 

    Последний видеосюжет был о современной аранжировке якобы танца некрасовцев. Двухметровые, усатые, в красных шароварах «аскеры» (воины – по-турецки) воинственно плясали под восточную музыку. Реплики некрасовцев: «Весело, но это не наше, непохоже». «У нас парень танцуя никогда не брал девушку за руку, тем более за талию – только за платок в руке. Мужчины нарочито на танец женщин не приглашали». « Барабанов у нас не было. Это больше похоже на пляски кубанских казаков» и т.д. и т.п. 

    В последний день пребывания некрасовцев в Москве по соседству с нашим храмом в НИИ природного и культурного наследия имени Д. Лихачёва подводили итоги. Красной нитью проходила следующая мысль: есть ли перспектива продления бытия культуры некрасовцев или остаётся только, изучая её, провожать её «в последний путь?» Как сочетать современность с хранением традиций»? Были обозначены проблемы: упущенная возможность с организацией воскресной школы, почти полное отсутствие финансирования и пр. 

    Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель храма свт. Николы на Берсеневке, член Союза писателей России

 

 

На карте
Телефон: 8-495-959-08-62
Адрес: Берсеневская наб., 18
На карте
 
КонтактыНа главную На главную